Здесь может быть ваша статья...

 

В год, когда началась война, наш отец, Михаил Герасимов, окончил Тобольский пединститут. А в 1942-м молодой педагог уже сражался на Втором Белорусском фронте.

Он воевал в танковом взводе и даже горел в стальной машине, но остался жив. Папа вспоминал, как однажды фашисты подбили советский Т-34 на нейтральной полосе. Командование решило починить танк и перегнать его в расположение нашей части. Операцию нужно было провести быстро и слаженно, ведь немцы постоянно вели прицельный огонь. Отцу и двум его товарищам удалось сделать это: они завели танк  и двинули к нашим позициям. Бойцы окружили храбрецов и жарко поздравляли. А папа говорил, что особой радости  тогда не испытывал: вся жизнь во время этой операции у него пронеслась перед глазами – до того страшно было…

Он освобождал Ельню, Смоленск, а в конце 1943-го при форсировании Днепра был ранен в висок. Ему предстояло длительное лечение в госпитале под Москвой. Потом была учёба в Московском Краснознамённом военно-инженерном училище,  долгожданная весть о Победе и… война с Японией. Но он выжил, выстоял!

После войны отец полностью отдал себя педагогике – работал учителем физики и математики сначала в Свердловске, потом в Берёзовском районе на Севере. Вместе с мамой, Ксенией Макаровной, они вырастили четверых детей - трёх дочек и сына. Мы, как и папа, стали учителями, а брат – лётчиком-штурманом международного класса. Память о героическом отце, которого не стало 20 лет назад, всегда в нашем сердце.  

 

Любовь Созонова, Светлана Поспелова, с. Першино.

 

"Заводоуковские вести" № 37 от 7.05.1919

Севостьянов А.А.,
научный сотрудник МАУК ЗГО
«Заводоуковский краеведческий музей»,
обозреватель газеты «Заводоуковские вести»

 

 Сибирь всегда была местом каторги и ссылки. Не прошло и 30 лет после завоевания Сибири Ермаком, как сюда хлынул поток ссыльнопоселенцев. А первоссыльным был… угличский вечевой колокол, призвавший горожан отомстить за смерть царевича Дмитрия. За это он был сброшен с колокольни, лишён языка, бит кнутом и сослан в Сибирь. Вместе с ним были сосланы и участники угличского восстания. С тех пор Сибирь приобрела славу каторжного края, а главная дорога – Сибирский тракт, стала знаменита кандальным  перезвоном.

Среди многих тысяч ссыльных выделяются фигуры декабристов. Участники несчастного восстания на Сенатской площади сполна испили чашу царского гнева, но, в  отличие от многих, «во глубине сибирских руд» они не сломались. Суровый край, ставший для них новой родиной, с благодарностью вспоминает их. В Ялуторовске, тогдашней столице нашего округа провели самые плодотворные годы своей жизни Матвей Муравьёв-Апостол, Иван Якушкин, лицейский друг А.С. ПушкинаИванПущин, Евгений Оболенский, участники  Отечественной войны 1812 года ВацлавВраницкий, Вильгельм фонТизенгаузен, АндрейЕнтальцев, НиколайБасаргин, Андрей Черкасов. Незря в  1950-е годы одна из улиц нашего города была названа улицей Декабристов. Причём при её асфальтировании был найден фрагмент  ножных кандалов – ведь именно здесь когда-то и проходил Сибирский тракт.

 

В руках у горожанки Веры Алексеевой портрет отца Николая Тресвятского.

В октябре 1939-го сын священника, уроженец села Битюки Исетского района, был призван в ряды Красной армии. Полтора года оставалось солдату до демобилизации, когда началась война…

В конце июня 1941 года часть, в которой служил Николай Самуилович, перебросили из города  Бузулука Оренбургской области в  Белоруссию. В районе города Рогачёва враг занял важную безымянную высоту, и нашим солдатам предстояло выбить оттуда противника. Ожесточённые бои продолжались несколько дней. В одном из них, 22 июля 1941-го, Николая Тресвятского тяжело ранило…

Потом было длительное лечение в эвакогоспитале № 1231 в Томске  и много-много писем жене Матрёне и дочкам – Вере и Гале.Николай Самуилович покинул больничную палату только в марте 1942 года. В справке чёрным по белому было написано: «Инвалид второй группы». Солдата отправили домой, в посёлок Лесной (это Шатровский район Курганской области), где он учил ребятишек математике да военному делу.

Но в декабре 1943 года Николаю Тресвятскому снова пришла повестка. Нет, на фронт он не попал – готовил танкистов в учебной части в Кургане. Командир отделения, а потом помощник комвзода Тресвятский демобилизовался в декабре 1945-го. После войны Николай Самуилович жил в Ялуторовске и преподавал математику в средней школе № 1. На пенсию Заслуженный учитель РСФСР ушёл с должности директора вышеназванной школы. В 80-е годы прошлого века Николай Тресвятский перебрался к дочери Вере в Заводоуковск. Он очень гордился своими детьми, которые пошли по его стезе и стали педагогами. Ветеран ушёл из жизни в 1989 году.

 

 "Заводоуковские вести" № 37 от 7.05.1919

Горожанин Михаил Гаврилов держит в руках портрет своего отца Ивана Прокопьевича.

– Батюшка мой – человек драматичной судьбы, – рассказывает Михаил Иванович. – Родился в деревне Лукино на Смоленщине. После окончания средней школы обучался в Смоленском медицинском институте, затем в Минском физкультурном, но в конце концов оказался в Орловском пехотном училище. Перед самой войной стал командиром взвода батальонных миномётов.

Осенью 1941 года с двумя огнестрельными ранениями отец попал в плен под городом Вязьмой. Всю войну пробыл в концлагерях. Ему, одному из немногих, удалось пережить «марш смерти», когда фашисты, заметая следы своих преступлений, гнали на Запад заключённых, расстреливая их по дороге. При бомбёжке колонны военнопленных американской авиацией девяти нашим офицерам удалось бежать.

Они прошли около двадцати проверок в советских органах контрразведки и безопасности, после чего им вернули воинские звания и даже вручили медали «За победу над Германией». Но всё-таки в «сталинские лагеря» отец угодил, правда, в должности помощника начальника лагпункта № 202 на станции Эхилкан в Хабаровском крае.

В этом лагере наибольшим авторитетом среди двухсот пленных японцев пользовался один их офицер, командир батальона, имя которого я запамятовал за давностью лет. А японец, в свою очередь, очень уважал моего отца, лейтенанта Гаврилова, который сумел победить его, кадрового офицера и опытного поединщика, на борцовском ковре. Когда в 1950 году самураев отпустили наконец домой, японец подарил отцу единственную свою ценность – бритву из прекрасной стали.

Но до этого, в декабре 1948 года, не без помощи военнопленного японского фельдшера появился на свет я. Дело в том, что мама моя, Нина Николаевна, младший лейтенант медицинской службы, в том же лагере несла службу. Так что местом моего рождения значится лагерь Эхилкан. Думаю, таких, как я, немного на свете.

А отец после демобилизации закончил фармацевтическое училище в городе Ялте и работал до пенсии управляющим сельской аптекой на Смоленщине.

 

"Заводоуковские вести" № 37 от 7.05.1919

   

Календарь событий

Июнь 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
   
© МАУК ЗГО «Заводоуковский краеведческий музей»