Ярков А.П.,
д-р ист. наук, ведущий эксперт
экспертного научного центра
 по противодействию идеологии
экстремизма и терроризма ТюмГУ

 

Сложилось несколько стереотипов в отношении отказа всего российского общества от монархических идей и «победного шествия советской власти по Сибири и Дальнему Востоку», а Гражданская война имела различные хронологические рамки. Таким образом, процесс оказался более сложным, в том числе среди мусульман.

С одной стороны, трансформация мировоззрения многих политических деятелей пришлась именно на этот короткий, но насыщенный событиями и явлениями период. С другой стороны, основная масса мусульман была индифферентна по отношению к происходящим событиям, ибо не понимала ни лозунгов, ни целей партий и движений. С третьей стороны, оставались в регионе те из чиновников-мусульман, кто прежде обладал полномочиями, данными ещё царской властью. Таким, например, был Э.И. Хогондоков, с 1916 года – военный губернатор Амурской области. После свержения самодержавия претензий к нему, как и служившим в Благовещенске имаму Янышеву, муэдзину А.(С.) Вагапову со стороны единоверцев не было [1, с. 32-48]. Напротив, в Томске отстранили от должности ахунда Х.А. Хамитова «как человека, тяготеющего к прошлому».

В столице страны 20 марта 1917 года  были отменены ограничения в правах, в том числе вероисповедания, а уже через четыре дня мусульмане Петропавловска молились о ниспослании благоденствия России. Приветствия в адрес Временного правительства прислали мусульмане Тюмени, Томска, Барабы и другие. При большом стечении мусульман города Томска 24 марта 1917 года прошло богослужение за «дарование свободы русскому народу». В состав тюменского Временного исполнительного комитета от мусульман избрали двух человек [2, с. 81].

Как противники царизма, от ссылки были освобождены не только политические и джадиды[1], но и фанатики, а Г.Б. Ваисов – сын основателя ваисовского движения / организации[2] даже возглавлял (хотя и непродолжительное время) Мусульманский комитет г. Тобольска [3].

Надежды, мечты, идеалы были подхвачены многими сибиряками, очевидно, потому, что просто объясняли сложные вопросы бытия – «пороками царизма», с которыми можно покончить. Подхватили эти идеи и мусульмане, учившиеся в джадидских медресе и мектебе, светских учебных заведениях, ибо само стремление к реформации там заложено.

Расквартированные в губернии воинские части выказали лояльность Временному правительству, сняли кокарды и эмблемы, убрали  из названий населённых пунктов (но не всех – татарская деревня Ново-Царицыно до сих пор существует в Омской области) и учреждений все упоминания о самодержавии и династии Романовых. Но вот улица Царская в Тюмени лишь в сентябре 1917 года была переименована в улицу Республики.

Внутренние настроения общества были разнонаправлены. Провозглашение некоторыми мусульманами лозунга: «Даёшь царя!» и желание отправиться для его освобождения в Петроград отражает сохранение ими монархических настроений. Поэтому постановлением Тобольского губернского мусульманского комитета от 22 августа 1917 года должны были привлекаться к ответственности лица, которые вели агитацию против Временного правительства.

Выдвижение кандидатов в Учредительное собрание от мусульман (в том числе Акмолинской области, куда относилась и часть Сибири) способствовало росту общественной активности. Состав кандидатов весьма пёстр: врач Х. Досмухамедов (от Киргизского комитета); акын М. Жумабаев (от партии «Алаш»), крестьянин К.И. Рамазанов (от Алтайской губернии). Не стоит игнорировать обстоятельство, что родоплеменная вражда или поддержка соплеменников, в том числе через предоставление должностей (непотизм) в кочевой среде сыграли свою роль в расстановке сил и обстоятельствах. Известно, что кандидатами в Учредительное собрание Досмухамедов и А. Темиров были выдвинуты от Младшего жуза. Поэтому род влиятельного А.Н. Букейханова выступил за вхождение казахских земель в состав автономной Сибирской области, так как опасался влияния консерваторов и клерикалов [4, с. 10].

Особое место в событиях того периода занимала пресса на тюркских языках, адресованная мусульманам. Выходившая с января 1918 года в Омске газета для иностранцев «Forradalom» часть материалов публиковала на турецком языке – для военнопленных Турецкой Армии, ориентируя их на поддержку советской и, что важно для них, светской власти. Дело в том, что в тот момент рушилась Османская империя, и советской власти нужны были любые союзники, в том числе антимонархисты из числа иностранцев.

Напротив, союзниками для антибольшевистских сил оказывались представители любых государств с монархическим устройством. Так, в конце 1917 года в свите атамана Г.М. Семёнова появился Ал-Кадири (Сеид Сиддик-паша Элкадири) – пленённый офицер Генштаба Турецкой Армии, принадлежавший, якобы, к потомкам по прямой линии от пророка Мухаммеда. «Капитан Элькадири был освобождён из лагеря в Даурии и поступил на службу в мой штаб в качестве добровольца, – вспоминал атаман. – Впоследствии,  после заключения перемирия на Западном фронте, он связался, при посредстве великобританского генконсульства в Харбине, со своими родными в Багдаде, и вскоре после этого я получил письмо из великобританского посольства в Пекине с просьбой не задерживать в Сибири принца Элькадири и дать ему возможность выехать в Пекин, откуда он будет отправлен на родину. Я предложил принцу немедленно выехать в Пекин, но он, как истинный рыцарь долга и чести, отказался воспользоваться моим предложением и просил разрешить ему остаться со мной до конца борьбы с большевиками» [5, с. 111].

В своих воспоминаниях читинский священник Филофей, состоявший при Г.М. Семёнове, приводит иную версию: «В течение нескольких месяцев в Чите находилась одна особа, о существовании которой знало только несколько офицеров. Этой особой был арабский князь Ал-Кадири. Князь этот жил у Семёнова в гостинице, где последний учил его, как нужно вести пропаганду среди арабов... Я знаю, что князь Ал-Кадири вскоре выехал из Читы к себе на родину. С ним вместе должны были выехать два-три офицера Семёнова. По дороге на родину он должен был задержаться на некоторое время в Персии, где находились агенты Семёнова» [6, с. 226].

Советская власть в первые полгода своего правления во всём пространстве Азиатской части страны (до лета 1918 года) достаточно осторожно вела атеистическую пропаганду, в ряде случаев обращаясь к событиям прошлого в резко негативном ключе. Прятали или даже сжигали не только религиозные книги, но и васика – купчие, царские грамоты по разрешению строительства мечетей, а к адибам[3] большевики приклеивали прозвище «арабисты». Чувство страха, а не только рост атеистических настроений, привёл к гибели многих выдающихся явлений культуры. Безвозвратно погибли сачара[4] и шамаили[5], поскольку они существовали в арабской графике. К тому же старики просили для «сохранения в лучшем мире» хоронить их вместе с книгами и сачара, хранителями которых считали себя, опасаясь передать рукописи «нерадивым» потомкам. Легенды утверждают, что столь же осторожно поступали с прежними царскими грамотами, если не даровавшими абсолютную свободу вероисповедания, то ограничивавшую посягательства на право исповедовать.

Начавшись на Дальнем Востоке с выступления воинских частей (там были и мусульмане) под командованием Г.М. Семёнова, Гражданская война в ещё большей степени развела мусульман по политическим лагерям, «выплеснув» за пределы страны.

 

Литература:

  1. СтаростинА.Н., Ярков А.П. Мусульмане в Приамурье: эскиз к историческому портрету // Религиоведение. 2017. № 
  2. Петрушин А.А. Тюмень выбирает… Тюмень, 2018.
  3. Валеев Ф.Т., Исхакова С.М. О ваисовцах в Сибири // Ислам, общество и культура: мат. Междунар. науч. конф. «Исламская цивилизация в преддверии ХХI века (К 600-летию ислама в Сибири)». Омск, 1994.
  4. Ярков А.П. Умма Западной Сибири в событиях 1917 года: свои и чужие // «Наше наследие»: сб. докл. науч.-практ. конф. Заводоуковск, 2017.
  5. Семёнов Г.М. О себе: Воспоминания, мысли и выводы. М., 2002.
  6. Откровения отца Филофея // В.В. Маркович. Три атамана. М., 2003.

 

[1] Джадид (араб.) – новый. В Сибири и на Дальнем Востоке джадидизм как общественно-политическое движение российских мусульман–джадидов, начало проявляться в 1880-е годы с реформирования образования.

[2] Ваисовцы – члены религиозно-политической организации «Императорский молитвенный дом мактаб Гирфан, то есть Мусульманская Академия. Канцелярия Сардара Ваисовского Божьего полка староверского мусульманского общества». Основана в Казани в 1862 году Б.Х. Ваисовым (Сардаром), прошедшим в духовном поиске от суфизма до создания собственного учения. Ваисов считал, что нужно очистить ислам от позднейших наслоений и явных ошибок. Он жаждал перемен, но по образу и призывам к действию это типично средневековый путь, направленный, впрочем, не только против традиционалистов, «иноверцев», но и государства.

[3] Адибы – владеющие письменным арабским, тюркскими, фарси.

[4] Сачара – сибирские арабографические тюркские тексты. Содержат легенды о местах захоронений «святых» – авлия и истории исламизации. Являются продуктом folk history.

[5] Шамаиль – плакетка с орнаментированными цитатами из Корана.

 

Краеведческая конференция "Наше наследие":материалы докладов  и сообщений,- Ишим, 2018.- СС. 8-10

Вы не можете комментировать данный материал. Зарегистрируйтесь.

   

Календарь событий

Октябрь 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   
© МАУК ЗГО «Заводоуковский краеведческий музей»