Солодова Т.И.,
писатель-краевед,
г. Тобольск

 

Георгий (Егор) Иванович Симонов родился в 1889 году в маленьком городке Тюкалинске на южной окраине Тобольской губернии в семье псаломщика Троицкой церкви Ивана Симонова. В 1900 году мальчик поступает в Ишимское духовное училище, которое готовило псаломщиков и регентов. После окончания училища следующий закономерный этап – Тобольская духовная семинария. Георгий с отличием окончил семинарский курс, был признан «достойным отправления в Казанскую духовную академию на казённый счёт» [1].

Программа жизни молодого человека: борьба за нравственное возрождение народа через обращение к идеалам православной веры. Для этого не обязательно служить по духовной части. Можно выбрать учительство, но быть верным заветам священничества. Именно таким путём решает следовать выпускник Императорской Казанской духовной академии. В 1914 году он возвращается в Тобольск и становится учителем словесности в женской гимназии.

Вскоре начались годы революции и Гражданской войны. Как воспринял октябрьскую социалистическую революцию и послереволюционную действительность учитель словесности Г.И. Симонов? Как пережил это трудное время?

Трудно представить, что он превратился в пламенного борца за социализм, зато с уверенностью можно сказать, что гимназический преподаватель словесности не остался в стороне от учительского движения, которое было вызвано революционными изменениями и имело своей целью сотрудничество с новой властью в преобразовании школьного обучения и воспитания. «На состоявшемся 13 мая ст. ст.[2] собрании союза педагогов средней школы» его избрали представителем «в местный совдеп».[3]

Что побудило сторонника просвещения и образования народа путём обращения к православным идеалам не только продолжать свою учительскую стезю, но и активно включиться в преобразование школьного дела на социалистической основе? Он мечтал о коренном изменении системы воспитания и образования, о гуманистической педагогике. За несколько лет преподавания пришёл к конкретным выводам: как не надо и как надо строить школьное дело. Симонов понял, что образование должно быть тесно связано с воспитанием личности. А поскольку революционное правительство провозгласило коренную реформу царской школы, ему, Георгию Ивановичу Симонову, с ним по пути. Он приветствовал и разделял принципы советского образования: уважение к школьнику, развитие его умственных и физических способностей, любовь к предмету, самостоятельность мышления, гражданские качества.

 Конечно, Георгия Ивановича, сына и внука церковнослужителя, получившего высшее духовное образование, отпугивало отрицание большевиками религии, их стремление отделить церковь от государства, изъять из школьной программы Закон Божий. Но в первые годы революции советская власть ещё не дошла до категорически уничтожающих мер по отношению к религиозным учреждениям.

Г. И. Симонов - один из самых активных и уважаемых учителей города Тобольска. Он преподаёт историю литературы и русский язык, является заместителем председателя педагогического совета первой школы второй ступени. Вместе с ним служит учителем русского языка его жена Вера Сергеевна.

Филолог по специальности, Симонов не мыслил своей жизни без литературы. Он считал, что чтение прекрасных произведений классики – важнейшее средство просвещения и воспитания. Его уроки были ярким примером того, как надо пробуждать интерес школьников к программному материалу. На них он соединял в единое целое великолепное художественное чтение, эмоционально-образное восприятие произведения и чёткий, глубокий анализ его, работу души и мысли.

 Симонов уделял очень много внимания патриотическому воспитанию учащихся, считая, что самый перспективный путь к этому – приобщение школьников к краеведению. Сам Георгий Иванович – увлечённый энтузиаст, внештатный сотрудник и член правления «Общества изучения края при музее Тобольского Севера», созданного на основе Тобольского губернского краеведческого музея.

Уже на первом заседании Общества был заслушан доклад Г.И. Симонова «О положении экскурсионного дела в Москве». В августе 1921 года Георгий Иванович как один из перспективных учителей-краеведов Тобольска стал участником первой экскурсии школьных работников Тюменской губернии в Москву. В своём докладе о впечатлениях от поездки он ставит вопрос «О необходимости организации экскурсионных бюро и станций в Тобольске».

Вскоре у него появилась мысль создать в Тобольске кабинет по изучению прошлого города. Кабинет «Тобольсковедения» был открыт учителем 3 апреля 1922 года.

Симонов ратовал за введение в школьную программу курса по изучению родного края. Он стремился доказать руководителям образования в Тобольске, что знания, полученные школьниками об их родном городе, будут способствовать патриотическому воспитанию и становлению личности: пробудят интерес к прошлому, а через прошлое – инициативу и сознательное отношение к жизни в настоящем. В своей заметке «Интерес к предмету изучения – лучшее средство дисциплины» [4] он, прибегая к авторитету Л.Н. Толстого, чьи слова взяты им в качестве названия заметки, пишет: «Дайте учащимся близкий для них, интересный материал, и вы увидите резкую в них перемену к лучшему… Долгой борьбой со школьной рутиной, с оговорками, что это никогда не практиковалось и не предусмотрено программой, мне удалось (с санкции Губсоцвоза) ввести в последней группе школы второй ступени курс «Город Тобольск и его окрестности»… И посмотрели бы вы, с каким интересом они ждут уроков «Тобольсковедения», как огорчаются их заменой другими предметами, какой ценный материал изыскивают у себя дома! Читатели-педагоги Тобольска и уезда, примените опыт у себя и поделитесь его результатами. Я же ещё раз повторяю: введение курса «Наш город» или «Наше село», «Наша деревня» подымет дисциплину в классе и обогатит школьный музей и библиотеку» [4].

Георгий Иванович был страстным поборником изучения родного края. В 1921 году он на общественных началах руководил экскурсионным отделом Тобольского уездного политпросвета. Одновременно возглавлял комиссию по организации экскурсионного дела при «Обществе изучения края». Пик его деятельности в этом направлении приходится на 1921-1922 годы. Он разработал «Программу экскурсий», которая состояла из 32 тем, связанных с прошлым и настоящим Тобольска. По заданию «Общества» Симонов читал лекции историко-краеведческого или историко-литературного содержания в Тобольске, ездил с ними по городам Сибири и Урала, одновременно распространяя брошюры, изданные Обществом. Он старался таким образом не только осуществить просветительско-патриотические цели, но и привлечь средства в распоряжение общества.

В «Отчёте об «Обществе изучения края» при музее Тобольского Севера за 1921 год» Симонов делает обзор работы отдельных членов Общества, в том числе и своей. Потрясает объём его трудов! Количество работ, сделанных им, превышает сумму всех работ его коллег. Только за один этот год он сделал 11 докладов, собрал материалы для составления «Положения» об экскурсионном бюро и станции в Тобольске и участвовал в составлении этого «Положения»; составил «Положение» об экскурсионной секции» [5]. Напечатал в местной газете «Тобольский Север» 24 статьи. Он ратовал за широкую организацию экскурсионного дела, в котором видел главный путь к познанию края; за школьное и внешкольное просвещение, образование и воспитание на высоких принципах любви к родному краю, на духовной силе писателей прошлого, на классических литературных образцах и обращении к памятникам седой старины.

Георгий Иванович считал особенно важным привлекать к экскурсиям молодёжь. Он был уверен, что любовь к родному краю надо воспитывать с детства. В этом залог будущего процветания родины. Поэтому всеми силами боролся за то, чтобы во всех школах были кабинеты Родиноведения, чтобы был введён специальный урок по изучению истории, географии, культуры родного края.

Он, руководящий ещё и секцией по охране памятников старины и природы, отвечал за охрану курганов, могильников, городищ, и поэтому очень беспокоился за их сохранность. Принимал все меры к тому, чтобы памятники и могилы известных людей: декабристов, Ершова, историка Словцова, поэта Грабовского  - содержались в порядке. Симонов настаивал на реставрации городских деревянных домов, имеющих историческую ценность.

Важной сферой деятельности Симонова была публицистика. Она представлена газетными статьями, заметками, рецензиями, несколькими брошюрами и отдельно изданными материалами. В публицистике Симонова можно выделить следующие направления: библиотечное дело и библиография, краеведческое, педагогическое, рецензии на театрально-музыкальные постановки и концерты, литературоведческое. Печатался он в основном в газете «Тобольский Север», подписывался «Егор Симонов», своими инициалами или псевдонимом Касьян Рваный.

Симонов был одержим мечтой через эмоционально-нравственное соприкосновение с жизнью и творчеством выдающихся писателей пробудить в людях стремление к нравственному идеалу. Диапазон его литературных интересов был очень широк: Пушкин, Лермонтов, Достоевский, Гоголь, Некрасов, Мельников-Печерский, Надсон.

Особая любовь Георгия Ивановича - П.П. Ершов. Ему он посвящает десять опубликованных и две неизданных статьи. Он проделал огромный труд по сбору разнообразных материалов о поэте и организовал в здании школы второй ступени специальный кабинет по изучению П.П. Ершова, который «работал… не только на школу, но и на весь город…» [6].

В самом начале 1920 годов Симонов был назначен членом комиссии по изъятию церковных ценностей. Цель изъятия предполагалась гуманной – средства, полученные таким путём, направить на борьбу с голодом. Георгий Иванович, участвуя в такой комиссии, получал возможность не допустить злоупотреблений со стороны изымателей. А они были. Симонов сообщил об этом в докладе и потребовал возбудить ходатайство о возвращении незаконно взятых уникальных памятников старины на место. Это был очень благородный и вместе с тем рискованный для его репутации советского деятеля поступок.

Шла зима 1923 года. Георгий Иванович много писал, был деятелен и многогранен. Школа, музейное общество, лекции, книги, общественные хлопоты и экскурсии, казалось, забирают его без остатка. И вдруг!

Вдруг 14 декабря 1923 года Г.И. Симонова находят повесившимся в складе комотдела. Его смерть потрясла весь Тобольск своей неожиданностью и трагизмом. «По городу ходили разные слухи: несчастная любовь, служебные ошибки, временное помутнение рассудка, несогласие с начальством» [7]. На похороны собралось очень много народа: не только учителя и ученики, но и служащие, коллеги по музейной работе, многочисленные любители краеведения и литературы.

Журнал «Краеведение» опубликовал некролог: «В декабре 1923 года в Тобольске, под гнётом долгих материальных лишений и вызванного ими нервного расстройства, покончил самоубийством свою жизнь на 35 году член-корреспондент Центрального Бюро Краеведения и выдающийся работник местного «Общества изучения края», преподаватель Георгий  Иванович Симонов.

Покойный был известен как знаток и ревностный собиратель материалов, относящихся к П.П. Ершову; им создан в Тобольске кабинет по изучению биографии и творчества автора «Конька-Горбунка», заключающий в себе немало ценных экспонатов. Из одиннадцати работ семь посвящены Ершову. В последние годы Георгий Иванович энергично занимался историко-археологическими исследованиями Тобольска и его окрестностей, собрал большие коллекции и основал второй кабинет – «Тобольсковедения».

Покойный оставил после себя много рукописей, отчасти уже готовых к печати; между ними заслуживают внимания работа об изделиях из мамонтовой кости, материалы о декабристах, сосланных в Тобольск, новые данные к биографии Ершова, к истории города Тюкалинска и некоторые другие. Крайне желательно, чтобы Тобольское Общество изучения края приняло меры к сохранению созданных Г.И. Симоновым кабинетов и неопубликованных  за недостатком средств рукописей» [8].

Что же произошло на самом деле? Почему этот энергичный, уважаемый в городе человек, в основном реализующий даже в нелёгкое время общественных пертурбаций свою гуманно-просветительскую задачу, пришёл к смерти? Невозможно сейчас ответить на эти вопросы с полной уверенностью и категоричностью. Очевидно, было много причин, но ни один сохранившийся документ, ни одно свидетельство современников Симонова ничего однозначно не утверждает. Мы можем лишь строить предположения, исходя из того, что знаем о Георгии Ивановиче и реалиях жизни 1920-х годов, что могут подсказать нам документальные источники. 

Сложное материальное положение, туберкулёз лёгких… Но самое главное – внутреннее ощущение неблагополучия нового мира, который первоначально приветствовался им. Мог ли он за шесть лет советской власти отринуть от себя то, что считал основополагающим в поведении общества – православную духовность? Скорее всего, он не отрёкся от религиозных идей, а в первые годы революции не видел в них противоречия с социалистическим мировоззрением. Но советская власть стала активно вмешиваться в церковные дела и действовать категорически репрессивно. Вера в Бога и посещение церкви теперь начинают толковаться как скрытое сопротивление советской власти, антисоветчина.

Такое отношение к церкви сначала настораживало, а потом ввергало в сомнение и возмущало мыслящих православных интеллигентов. Несомненно, среди них был и Георгий Иванович. Вполне можно предположить глубинную, никак не проявляющуюся в многообразной деятельности Симонова, духовную драму, связанную с его религиозным воспитанием и образованием.

Послереволюционная действительность с её жёсткой, бескомпромиссной позицией всё больше начинала подводить Симонова к внутреннему конфликту с самим собой и  к внешнему конфликту между его представлениями об идеальном обществе и реалиями жизни. С одной стороны, прекрасные идеи и начинания в народном образовании, так соответствующие его взглядам, перспективы музейной работы по изучению края, огромные возможности просвещения населения. С другой стороны, где же осуществление идей свободы, равенства и братства? Преследование и расправа с инакомыслящими, расстрел эсеров в 1922 году, поддержка научно-просветительной работы на словах и постоянные «палки в колёса» на деле, в виде отказа в денежной помощи, бюрократизма  и равнодушия.

Это чувства Георгия Ивановича – лишь предполагаемые, так как ни в одной работе Симонов не поднимает этого вопроса. Да и не мог по тем временам поднимать. Как знать, может быть, будущее откроет исследователям жизни и деятельности Симонова новую информацию, которая поможет утвердиться в чёткой позиции? И перестанет тобольский Учёный, Педагог, Оратор, Просветитель  быть заложником своего времени. Оно, время, выпустит тайну его жизни и смерти из своих железных объятий, и мы узнаем, что же на самом деле произошло морозным декабрьским утром 1923 года и какую трагедию прятало, на первый взгляд, открытое, известное по многочисленным свидетельствам его бытие.

 

 

Примечания:

 

  1. ТЕВ. – 1910. - № 14. – С. 165.
  2. Старого стиля.
  3. «Сибирский листок», 17 (30) мая 1918 г. - ГБУТО «ГА в Тобольске», ф. 588, ед. хр. 7, л. 119.
  4. «Тобольский Север», 1 апр. 1922 г.
  5. Егор Симонов. Отчёт об «Обществе изучения края при музее Тобольского Севера» за 1921 г.». – ГБУТО «ГА в Тобольске», ф. 2262, с. 21-22. Омск, 1922.
  6. Из неопубликованных воспоминаний Е.Г. Маляревской-Чекмезовой. Краеведение. 1924. №4. С. 477.

 

Краеведческая конференция "Наше наследие":материалы докладов  и сообщений,- Ишим, 2018.- СС. 46-49.

 

Вы не можете комментировать данный материал. Зарегистрируйтесь.

   

Календарь событий

   
© МАУК ЗГО «Заводоуковский краеведческий музей»